ROCKHELL.spb.ru €нформационный ресурс мировой рок-культуры  
новости рок музыки, афиша рок и метал концертов
информация_о_рок_группах!
Главное Меню
В. Цой и группа КИНО: Статьи
Группы и Исполнители:

Новости сайта
Рок-новости
Главный Архив

Борт-журнал
Афиша

Форум
Ссылки
Контакты


ROCKHELL.spb.ru

Дата публикации: 03.2002
Прислала: Бочкарева Лиза
Источник: книга Виктор Цой: стихи, документы, воспоминания (1991)

Михаил Садчиков. Воскресение Виктора Цоя

С Виктором мы были знакомы. Он давал мне интервью и тогда, когда был известен сотне-другой рок-клубовских фанов, и тогда, когда стал всенародным героем. Мне доводилось вести творческие встречи Виктора, помогать ему отвечать на записки. Мы не раз встречались и на концертах "Поп-механики", где Цой был рядовым гитаристом. С кем другим после такого общения возникли бы приятельские отношения, дружеские, а то и панибратские... Но тут было что-то не то. Он упрямо держал дистанцию. Был немногословен и, по правде сказать, казался мне скучным собеседником. Да и не только я один, а многие журналисты отмечали, что беседовать с Виктором Робертовичем - адский труд.
Но есть же люди, с которыми он беседовал подолгу, с которыми вместе работал. Кто они?
В последние годы Виктор почти не заводил новых друзей, не подпускал к себе многих старых знакомых. Он и в личной жизни был замкнут. С женой они расстались, но, к счастью, остались в добрых отношениях. Говорили, что в Москве у Виктора есть постоянный человек-до имени Наташа, но жил он все-таки в Ленинграде. Музыканты-"киношники" - народ также не слишком общительный.
И вот удача. Я нашел человека, который знал Виктора близко, но познакомился с ним лишь в 88-м году, то есть мог посмотреть и на Цоя, и на его друзей свежими глазами. Юрий Владимирович Велишкин. Ему чуть больше сорока, 20 лет он в мире эстрадного шоу-бизнеса. Работал с десятком коллективов, осуществил десятки проектов, а как столкнулся с "Кино"?
- Наша первая встреча с Виктором все откладывалась. Никаких концов. Он был неуловим. Прописан на проспекте Ветеранов, но там не живет. Называют разные телефоны, но они молчат. Я стал названивать Юрию Каспаряну который, наконец, сообщил мне: "Виктор отдыхает в Латвии, в Апшуциемсе (теперь это место стало трагически известно). Вот-вот должен вернуться, и все "киношники" тут же уедут на юг. Наконец вернулся.- Мы договорились встретиться на улице. Жуковского, 22, около театра-студии "Бенефис" в 15 часов. И вот ровно в 15.00 - такое ощущение, что он замедлял ход, чтобы прийти точно, - из-за угла вывернула красивая компания.
- Витя, Каспарян, с ними были какие то девочки, все молодые, модно одетые, раскованные. Люди, которые не знали их, все равно бы обратили внимание на их компанию. Они ехали куда-то в Евпаторию и там собирались дать первые концерты после выхода альбома "Группа крови". Тогда-то и началось то самое безумие на концертах "Кино", которое будет преследовать их до самых последних дней. "На чем, как едете?" - спросил я ребят. Оказалось, едут в плацкартном вагоне. Тут мне подвернулся шанс показать свои возможности. И я буквально в этот же день достал им купейные билеты. Сказали спасибо: приедем, созвонимся, общаться будем через Каспаряна и Гурьянова. Говорили несколько туманно, никаких обещаний, никаких предложений. Но я дозвонился.
- Я хорошо помню то время. Виктору ведь тогда было просто негде жить в Ленинграде, к он жил у Гурьянова, у друзей... Квартирная проблема так и не решилась в его жизни.
- Да, я приехал в трехкомнатную квартиру Гурьянова на Будапештской. Родители Густава были на даче, и вся компания "Кино" была в сборе. Что меня удивило? Стол, где сигареты и чай. Все очень непритязательно. Общались они тоже очень скупо. Сидели, молчали, курили, что-то играли на гитарах, так продолжалось несколько вечеров, и за все время я сказал слов тридцать, а они - немногим больше. Беспрестанно звонил телефон, однако никого не приглашали в гости. Один из них, по-моему Густав, вдруг встал и уехал - уехал он в Москву. Никаких тусовок, никаких шумных компаний. Туда надо было и мне, приходить одному. Мы с Виктором общались на "вы" и так и не перешли на "ты", по-моему, нам обоим нравилась эта дистанция. Меня вообще коробило то, что некоторые поклонники считали возможным обратиться к Виктору на "ты",
В. Цой: "Есть люди, которым необходимо жить в хорошей квартире, иметь машину, дачу и так далее… У меня этого нет. И один готов ради всего этого я идти на компромисс, а другой - нет. Когда я начинал заниматься рок-музыкой, в последнюю очередь я думал о деньгах. Тогда было понятно, что, кроме неприятностей (причем самых серьезных), за это ничего не получишь. Мы были значительно беднее, чем могли бы быть, работая на каких-то работах... И все время сталкивались с гонениями, были людьми с совершенно испорченной репутацией".
- Он попросил меня найти ему квартиру. Чего мне это стоило! Но в самый последний день мне удалось, найти ему пристанище на улице Мориса Тореза. Любопытный штрих: через некоторое время Витя попросит меня найти ему ковровую дорожку, так как внизу жила какая-то выжившая из ума старуха, которой мешал скрип половиц. Однако я доподлинно знаю, что это был именно скрип половиц, а не гулянки, пьянки и прочее.
- За этот период, с ноября l 988-го по декабрь 1989-го, группа "Кино" дала невероятное для себя число концертов. И все при вашем участии. Юрий. Я понимаю, что все смешалось, но вспомните самый яркий концерт.
- Почему смешалось? Не поверите, но я помню практически каждый концерт. А самый яркий - московский, 16 ноября 88-го в Лужниках. Это было безумие... День начался с того, что москвичи встретили нас по-московски - не подали транспорт, продинамили с гостиницей. Тогда мы поехали на квартиру, сидели там, ждали, пили чай. Потом, наконец, нас поселили в "Космос", но дали только два двухместных номера. В Москве тогда было не принято устраивать стоячий партер. Это казалось кощунственным. Однако минут через 30 после начала концерта тысячи людей встали и стеной пошли к сцене. Не было никаких пьяных, никаких дебоширов - было безумное желание приблизиться к Цою. Тогда администрация во главе с хамовитой директоршей вырубила электроэнергию. Подошли ко мне, стали требовать, орать (не просить, по-московски - требовать), чтобы Дои прекратил провоцировать публику. А что он мог?.. Вы же прекрасно знаете, что Виктор весь концерт стоял на месте, словно привязан к микрофону, а рядом с ним стояли трое музыкантов-аккомпаниаторов. Никаких реплик в зал, никаких обличений, а публика ломится вперед. Это было шаманство чистой воды. Об этом мне даже французы говорили, что от Цоя исходила фантастическая энергия. Они, слов не понимая, все поняли.
В январе 89-го приехали в Новосибирск, где выступали в каком-то окраинном спортзале - там раньше никому в голову не приходило устраивать концерты. Зрители поставили низенькие скамеечки, балансировали на них, а сцены не было - Цой стоял на одном уровне с %публикой. Вроде все более-менее прилично вели себя, а после последней песни вдруг как рванут к Виктору. Но мы были ко всему готовы: пригнали машину, открыли дверцы, и он бегом. Иначе не спастись от толпы, как прыгнув в открытую дверь.
- При вас, Юрий, был записан альбом "Звезда по имени Солнце". По-моему, первый и, увы, в последний раз Цой и компания работали в настоящей профессиональной студии...
- Да, это были отличные деньки. С 21 .декабря по 30-е мы находились в Москве, жили в далекой от центра гостинице ВДНХ, записывались на студии Валерия Леонтьева. Цой не был особенно занят - свои вокальные партии он наложил буквально с первого дубля. А Каспарян с Тихомировым удивили звукорежиссеров студии тем, что с ходу врубились в аппаратуру, а к концу записи уже сами практически заменили звукорежиссеров. Закончить запись не успели и на Новый год уехали в Ленинград, а потом возвратились в Москву и с 3 по. 10 января снова делали альбом "Звезда по имени Солнце".
- Вы ничего не путаете - ведь альбом вышел в конце лета - начале осени 1989-го?
- Ребята решили не частить с альбомами, тормознули уже записанный материал, рассчитывая выпустить его примерно через год после "Группы крови".
- Сейчас в коопларьках можно увидеть множество плакатов Цоя, но при жизни "Кино" их практически не было. Коллекционерам, думаю, не составит большого труда собрать все клишированные афиши.
- А их и было-то раз-два и обчелся. Я уговорил Виктора выпустить клишированные афиши для ленинградских концертов в "Юбилейном" и СКК. Все понимали, что нужны они не для рекламы, а для истории. Но он меня удивил и озадачил, попросив, чтобы вся афиша была черной, как я тогда говорил, траурной, а потом напомнил об этом и проконтролировал этот момент. В остальных же городах администраторы не волновались за рекламу. В Алма-Ате продали пять аншлаговых дворцов спорта, приколотив один-единственный щит у зала.
- Бывали все-таки такие случаи, когда фаны сметали кордоны и прорывались к вожделенному кумиру?
- В Минске у нас были прекрасные концерты на стадионе, где побывало 70 тысяч зрителей. Там мы и устроили фальшь-отъезд. После концерта наряжали статистов в черные куртки и сажали их в автомобиль, который с визгом проносился мимо толпы, после чего она расходилась. А мы оставались на площадке, сидели в бане, потом перешли в какую-то комнату отдыха. И представляете, вдруг слышим стук в окно, а уже ночь и мы находимся не то на втором, не то на третьем этаже... Самые отчаянные фаны не поверили фальшь отъезду и пробрались к нам. Ну мы их, конечно, впустили. Девушки увидели Виктора,
упали на колени и заплакали. У меня всегда было доброе отношение к поклонникам "Кино". Если даже они прорывались, то не били стекол, не швыряли камней, а тихо-мирно стучали. Вы знаете, фанаты весь сентябрь, октябрь да и ноябрь, жили на кладбище, в палатках. Мы как-то приходили туда, приносили им еду, какие-то теплые вещи. Нас встречали парнишки лет по 17 с чистыми лицами. Без позерства, без желания выехать на этой теме - чистые ребята. И на похоронах было много детей и людей пожилых. Прошло 50 тысяч, а милиционерам не нашлось работы. Пьяных рядом с нами никогда не было: алкаши не торчат на "Кино".
- У вас ведь была уникальная гастрольная команда. Другую такую вряд ли сыщешь в истории рок-н-ролла нашей планеты. Были четыре музыканта плюс вы, Юрий, и, считай, - все. У группы не было своей аппаратуры, а значит, и технического персонала, не было своего звукорежиссера, не было даже костюмера.
- Часто на концерты подавали машину и автобус, так автобус шел пустым. Недавно в "Октябрьском" зале мне сообщили, что команда Вячеслава Малежика насчитывала... 33 человека. А мы, помню, в Волгограде прошли через служебный вход, и прибегают какие-то ответственные работники, интересуются: а где же ваши люди? Мы говорим: все, можете вешать замок. Ни хвостов, ни тусовок, ни друзей, ни подруг. В Москве и Ленинграде, конечно, приходило много народу, а на гастролях: прошли пять человек, и привет!
- Вы, Юрий, обмолвились, что Цой явился на вашу первую встречу ровно в 15.00. Может быть, он просто был заинтересован в этом знакомстве, хотя вида не показывал. Ведь вскоре трудовые книжки "киношников" легли в ваш театр-студию "Бенефис"...
- Нет, это был удивительно пунктуальный человек. За двадцать лет работы с артистами я привык, что у всех них - дырка в голове. Сегодня сказал, пообещал, через пять минут забыл, а оправдывает все это творческим процессом и прочими высокими материями. Цой помнил практически все, многое за писывал, у него была такая "картонка" с телефонами, делами. Он, кстати, очень "подсекал" все и в административных делах, из него мог бы получиться приличный администратор. А внутренняя собранность этого человека была редкостной! Уезжаем мы в пять утра из Нижнего Тагила, захожу к нему в номер, он собран, гитара в чехле. И так всегда - не надо будить, искать по этажам. Спал он мало, в 10 утра был собран, готов.
- Но ведь официальная версия гласит, что он заснул, заснул за рулем?!
В. Цой: "Я не такой замкнутый, как может показаться. И вообще, у любого человека есть люди, с которыми ему интересно разговаривать, а есть - наоборот. Я не хочу браться кого-то судить. Если чело, век делает так, как я бы не сделал, все равно я не могу сказать, что он не прав, что он предатель... Каждый сам творит свою биографию".
- Вот говорят, что он был замкнутый, тяжелый человек. А как он работал, творил? Тоже непросто, мучительно?
- Что вы! Он все делал очень легко, если уж за что-то брался. Когда получал водительские права, а было это, если не ошибаюсь, осенью 89-го, я сидел третьим в машине, где Виктор с инструктором совершали "первую ходку". Так вот, он сел и поехал. Я не поверил, что он сделал это впервые, но так и было. Я понимаю, сейчас говорить, что он был такой звонкий, ловкий - трудно, но так и было. Так же и английский выучил - с нуля, буквально за полгода. И когда мы были в Дании, в Копенгагене, он давал интервью на радио на английском. Лихо у него это получалось.
С творчеством вообще целая история. Репетировали "киношники" очень мало. Я первое время страшно этому удивлялся. Я ни разу не видел Виктора за сочинением песен. Знаете, как другие: пальцами барабанят, что-то демонстративно шепчут, лихорадочно хватают лист бумаги. Он же работал, отдыхал, смотрел видик (он очень много смотрел, нормально относился к Шварценеггеру, а вот Сталлоне не любил), а сколько песен написал... Когда, где, как? Все внутри происходило. Отсюда, наверное, и желание побыть одному. Или с друзьями. Я от него подхватил слово "душные люди". Те, что достают, душат, вопросами, разговорами. Его такие личности здорово мучили...
А ведь у него была сумасшедшая узнаваемость - его разве что со спины узнать не могли. Никто никогда не говорил: "По-моему это Цой. Его не путали ни с кем. Если он ходил по улицам, то только очень быстро, да и я сколько раз выходил ловить ему такси, чтоб ему самому не показываться".
И, тем не менее, он никогда не отказывался от автографов. Летели мы из Мурманска, где Витя выступал один под гитару, так к нему весь самолет подошел с бумажками, открытками, блокнотами. Он никому не отказал, а когда приземлились, то еще и все пассажиры сфотографировались с ним у самолета.
- А, кстати, почему он нередко выступал один?
- Не только потому, что это особый жанр, что нередко приглашали именно Цоя одного в не самый большой зал, чтобы пообщаться, написать записки. Но он один легко собирал дворцы спорта. И все же в основном один пел тогда, когда кто-нибудь из музыкантов не был в Союзе или в Ленинграде и группа не могла собраться в полном составе. А вообще ему страшно не нравилось, когда его имя выделяли, отделяли от группы. Солист, лидер, руководитель - его это раздражало. Перед концертами в "Юбилейном" на всех городских сводных афишах-"декадах" напечатали: В. Цой и "Кино". Так я поехал по кассам и просил кассиров зарисовать его имя.
- Кого из музыкантов Виктор любил, выделял? Я несколько раз говорил на творческих встречах, что Виктор должен быть благодарен Гребенщикову и Курехину, но он без всякого энтузиазма встречал эту тему...
- Как это ни удивительно прозвучит, в это мало кто поверит, но он уважительно относился к Розенбауму. Так было. Не было особой любви к "ДДТ" и Шевчуку, но тем не менее он говорил, что группа интересная и она о себе скажет. Я считаю, что так оно и случилось. Личностные моменты не пытался перенести на творческие. А дружил он с БГ и Кинчевым, их чрезвычайно уважал. В меньшей степени, но очень хорошо относился к Макаревичу и Бутусову. Про Славу однажды сказал мне, что человек, который написал "Я хочу быть с тобой", уже за одну эту песню заслуживает уважения. Он никогда не говорил: "Я люблю эту музыку, этого музыканта". Говорил так: "Нормальная группа. Нормальная песня". А любил он цветы - розы.
- Юра, вы были инициатором вечера и директором, программы 24 сентября в СКК - вечера памяти Цоя. И вот читатели газеты "Смена" назвали этот вечер лучшим концертом года в Ленинграде.
- Спасибо, конечно, я эту газетку сохраню для истории, но сам считаю, что на этом вечере сделано процентов на 60 того, чего я хотел, как все это видел. Там не было Слова. Получились мини-концерты, и многие исполнители потянули одеяло на себя,
- Что он еще любил, кроме цветов и видика?
- Восточную кухню. В Москве мы ходили в китайский ресторанчик, недалеко от Ленинградского вокзала, были в таких же ресторанах в Алма-Ате, в Сочи. Он, кстати, там палочки взял и мастерски ими пользовался, а мне этому бы за полгода не научиться. Вообще тяга к Востоку у него во всем чувствовалась. Он уже тогда думал о возможных проектах с Японией, Китаем, Кореей.
- С телевидением у Цоя отношения так и не сложились?
- Можно так сказать, и это грустно, потому что не' вернуть многих прекрасных моментов. Но я не так давно смотрел финал "Песни-90", и такой нафталин шел от всего этого. Если бы Цою предложили мировое турне с блестящими условиями, солидными гонорарами, он бы ни за какие коврижки не согласился выступить в таком шоу. Я даю миллион процентов. Только про "Взгляд" он мог сказать: "Нормальная передача". Поэтому там и снимался, а в других программах, если и выступал, то очень неохотно. А предложений было море.
- Он был щедрый человек?
- Провести его на мякине, "макнуть" было очень трудно. Он был умница. Он знал, сколько стоит его концерт, и не шел на коммерческие уступки, но и не старался зашибить шальные бабки, насосаться. Всегда интересовался: полон ли зал? Если узнавал, что билеты идут неважно, ползала пустует, снял бы концерт. Если нам предлагали десять концертов, я и Витя урезали число до пяти, если просили четыре - мы давали два. Он категорически отказывался от "солянок", даже когда предлагали те же деньги, но за две песни. Пусть меньше, но сольники. Нам все время говорили: "Давайте по три в день, можно под фонограмму, так все работают, а вы дурью маетесь". А щедрость? Под Новый год он вдруг всем нам принес подарки. Мне подарил портмоне. В Тагиле, когда я обмолвился, что у меня день рождения, тут же откуда-то вытащил английский одеколон. Умел считать деньги, но Плюшкиным никогда не был: в ресторане мог расплатиться за всю компанию.
Не доверял всяким благотворительным фондам, расчетным счетам. Отказывался не потому, что был жадный, а потому, что он был умный человек. Считал, что все эти фонды - дырявый карман. Лучше купить телевизор и самому отнести в какой-нибудь датский дом.
- Для меня было несколько неожиданно почтя годичное отлучение Виктора от концертной жизни из-за съемок фильма "Игла". Почему он пошел на это?
- Вы знаете, сценарий "Игла" был полностью переделан. Но не переписан -.все игралось практически с листа. Наверное, поэтому он и подписался работать с Нугмановым - тот не давал Виктору установок. Одевайся - как хочешь и фактически играй - как хочешь. Я знаю, что у него были предложения сыграть в совместной картине чуть ли не роль Чингис-Хана, были предложения от крупных режиссеров. Но там бы началось давление мэтра. Здесь же они сидели, курили, пили - все на равных.
- Он кури л?
- Мы все пятеро курили. Музыканты почти всегда - фирменные сигареты, а стоили они тогда аж 3 рубля. Курил помногу, но наркотиков не употреблял. Все мы и пили, но больше всех - я. Витя любил шампанское, вино, в меньшей степени коньяк, а водку - при мне вообще в рот не брал. Даже тогда, когда был простужен, как на гастролях в Сибири, и мог бы полечиться. После концерта, а иногда и перед, мог принять 50 граммов коньяка. Но за все время у "киношников" не было никаких дебошей, эксцессов в гостиницах - даже намека на что-то такое не было. Гастроли вообще проходили тихо. От предложений устроить экскурсию, прогулку по городу мы отказывались. Изредка выбирались в бассейн и уж совсем архиредко, только если человек вызывал доверие, могли приехать в гости.
- Ну а с личной жизнью что у него происходило? Без семьи, без квартиры - молодой, красивый, популярный...
- Понимаете, такие вопросы его коробили. Я знал это и старался предупреждать корреспондентов, А на творческих встречах потихоньку откладывал в сторону подобные записки, ну а если все-таки вопросы достигали цели, он уходил от этой темы. Я видел с ним только Наташу. Других - ни в гостиницах, ни на квартирах как-то не встречал... Сына он очень любил, вспоминал его все время, на гастролях покупал подарки.
В. Цой. Ответ на вопрос: "Вы противоречивый человек?" - "Нет, я совершенно монолитный".
- Да, он таким и был. Молодой, но такой серьезный.
- A Kaк он одевался? Любил ли вещи?
- Вы же все это видели. Только в черное. Костюм купил, но так, по-моему, ни разу не надел. Все черное - сумки, куртки, футболки, туфли, сапоги. Все это покупалось обычно там. Он не был рабом вещей, но в одежде был рабом черного цвета. Никаких печаток я у него не видел,
- Юра, ну а отрицательные черты у Виктора были?
- Конечно, но я сегодня не хотел бы говорить об этом. Может быть, кому-то интересно вспоминать что-то плохое, но не мне. Тем более, что плохого было неизмеримо меньше, чем хорошего.
- И, тем не менее, Вы ведь разошлись в начале 1990 года. И у "Кино" появился другой директор.
- Менеджер. Юрий Айзеншпис любит, чтобы его
называли именно так. Мы с Виктором не ссорились, не выясняли отношений, не делили деньги. Слова дурного друг о друге не сказали. Нормальные отношения были и, я считаю, остались и с моим преемником Юрой Айзеишписом. Но, по-моему, Цой был не прав, что все-таки посмотрел в сторону Москвы. Мне показалось, что его уход в Москву был не очень органичен. Он был ленинградский Человек, очень тон. кий и не крутящийся.
В 1990-м он вообще как-то изменился. Стал участвовать в сборных концертных "солянках", выступил в СКК вместе с французской группой. Ничего особенного, ничего предосудительного, но раньше Цой не делал этого, он следил за собой, был архиосторожен. Но в то же время сделал прекрасный новый альбом, поездил по миру, собирался вновь с группой сниматься у Нугманова...
- А потом -15 августа. Что же произошло 15 августа? Юра, какова ваша, пусть эмоциональная, версия смерти?
- Было два человека при "встрече" - шофер "Икаруса" и шофер "Москвича". Остался жить один. Может быть, тот один и знает что-то. Я знаю только одно - не стало Поэта.
- Но как тогда относиться к версиям, которые представляют многие поклонники, - самоубийство, убийство... Многие экстрасенсы утверждают, что это было убийство...
- Я могу повторить только то, что уже сказал.

Музыкально-театральный вестник
"Антракт" №1, 1991 г.

Виктор Цой и группа КИНО:

Статьи
Фотографии
Дискография


Реклама:

Архив_инфы_Вся_рок_музыка

ROCKHELL.spb.ru _All_About_Hard&Heavy_Music
Ad © 2001
Best viewed with IE/Opera 5 or higher