|
Дата публикации: 05. 2003
Прислал: Ad
Источник: FUZZ #12, 2001
"Любовь, свобода и война" - интервью с Полом
МакКартни (2001)
Счастливый человек - сэр Пол Маккартни! Ему почти 60, а он не только
рассказывает детям (и внукам) истории, но и выпускает альбомы, ездит
на гастроли, организовывает концерты, он влюблен, наконец. "Driving
Rain", только что вышедший из-под руки мастера, западные критики
уже успели счесть завершением трилогии, начатой альбомом "Flaming
Pie" и продолженной "Run Devil Run". Песни о любви, доверии
и понимании звучат вполне рок-н-ролльно, а к работе над альбомом Маккартни
не побоялся привлечь совсем молодых музыкантов. Что ж, он всю жизнь
"занимался этим" - пел, играл на бас-гитаре и сочинял песни.
Ему лучше знать, как это делается.
- На меня произвела впечатление песня "Lover To A Friend"
- в ней говорится о том, что любовниками быть зачастую легче, чем друзьями,
а я еще ни разу не слышал песен на эту тему.
Пол Маккартни: Знаете, некоторые песни приходят мне в голову, когда
я просто бренчу на пианино, и с этой было именно так. Иногда и сам не
понимаешь, что хотел сказать, получается некий набор слов... Наверно,
что-то вылезает из подсознания. Вот и у меня получилось "from a
lover to a friend" вместо более привычного "from a friend
to a lover". Должен сказать, что не вдумываюсь в собственные тексты
до того, как запишу эти песни. А потом слушаю запись и говорю себе:
"Так вот что я имел в виду!" То есть нахожу в песнях некий
смысл. То, что было просто набором слов и нот, становится осмысленным
текстом. Довольно забавное ощущение.
- В песнях автор обычно открывает душу...
Пол: Ну да. Я сам искренне в это верю. Вообще-то я не переоцениваю
свои работы, но если, например, вдуматься в тот факт, что мелодия "Yesterday"
мне приснилась, то стоит поверить во вдохновение, ниспосланное свыше.
Иногда что-то примечательное дается как раз легко, малой кровью, а не
большой.
- Меня поразила еще одна строчка: "You were someone I could
believe" ("Только тебе я мог верить"). Не о всяком человеке
можно так сказать.
Пол: Конечно. Кто-нибудь, кому можно верить, доверять... Я всегда
искал таких людей, да и не только я, наверно. Но, как вы правильно заметили,
- они не так-то часто встречаются. Ищешь эти качества в возлюбленной,
в друге, в партнере. Хочется быть уверенным в том, что они поверят всему,
что им скажешь, и, наоборот, сам поверишь всему, что скажут они. Такие
отношения складываются очень редко.
- А как родилась "Magic"?
Пол: В Шотландии, - я ездил туда отдыхать. У меня есть там 4-канальная
студия, и я кое-что записывал. Всякие мелочи. И как-то вспомнилась история,
которую я часто рассказываю детям - про тот вечер, когда я познакомился
с Линдой. Это случилось в клубе "Bag Of Nails" много-много
лет назад. Мы посмотрели друг на друга, и я подумал: "А она ничего,
симпатичная". Потом она собралась уходить, и я подумал, что надо
бы познакомиться. А я, как правило, не знакомился с девушками в клубах,
строил из себя крутого и неприступного. Но на этот раз сказал: "Привет,
меня зовут Пол, а тебя как?" Ну, как всегда говорят. И я теперь
часто говорю детям, что если б я не произнес этих слов, их бы не было
на свете. Незначительный, казалось бы, эпизод, который изменил всю мою
жизнь. И песня как раз об этом.
- Занятия живописью, опыты сочинения симфонической музыки как-то
отражаются на вашей рок-деятельности?
Пол: Да, самым наилучшим образом. Когда все время развиваешься,
движешься вперед - это замечательно. Печально, когда то, что делаешь
сегодня - лишь бледная тень твоих прошлых достижений. Так что мне нравится
писать и классическую музыку, и рок-н-ролл, они дополняют друг друга.
Ведь не обязательно возвращаться к уже пройденному, и это и есть свобода
выбора. Я всегда знал, что рано или поздно запишу именно такой альбом.
Альбом, в котором я буду чувствовать себя свободно, использовать разнообразные
идеи. И его запись шла очень легко, с большим подъемом.
- "She's Given Up Talking" мне показалась похожей на некоторые
песни с "White Album".
Пол: Помню, я объяснял кому-то, что это песня довольно страшная.
От нее должны мурашки идти по коже. И в ней рассказывается реальная
история. Я как-то разговорился с соседом, - мы обсуждали наших детей,
всякие бытовые проблемы... И он сказал: "Моя внучка пошла в школу,
- и, знаете, перестала разговаривать. Ее вызывают к доске, а она молчит.
Учитель не знает, что делать". Причем когда она приходит домой,
то снова начинает болтать, смеяться как обычно. Это у нее такая форма
протеста против школы. Очень неплохо она придумала, кстати (смеется).
Конечно, я не мог пройти мимо такого сюжета. Помню, я подумал: "Что
за дикая идея - перестать разговаривать!" Потом... э-э... сыграл
это. Дэвид подсказал кое-что, мы немного доработали песню и записали
ее.
- В том, что вы играете на бас-гитаре и поете, тоже есть элемент
свободы выбора? Вам нет нужды играть на других инструментах?
Пол: Да нет, мне все нравится. Годами происходит одно и то же: сочинил
песню на акустической гитаре, принес в студию, там сидит гитарист...
А я басист, и появляется большое искушение оставить все как есть. Начинаю
играть, и продюсер говорит: "Может, ты сам ее и на записи сыграешь?"
И я сразу даю задний ход.
Вот если б я был барабанщиком!.. Нет, все нормально: я басист, он гитарист.
Это сильно упрощает дело. Я прекрасно знаю, кто я, и что умею. Не забывайте,
что я играл на бас-гитаре большую часть жизни. Особенно в THE
BEATLES. Потом научился играть на фортепиано, еще позже освоил электрогитару...
И в альбоме немного на всем этом поиграл. Просто у меня было несколько
идей, я изложил их Расти, и он сказал: "Да ради Бога". Так
что я где-то сыграл на гитаре, где-то на фортепиано, где-то на ударных
- в "Given Up Talking", кажется. Да, именно в ней. Но везде
- совсем немножко. В основном я пою и играю на бас-гитаре, и мне это
нравится. На барабанах играл Эйб Леборьель-младший, это лучший барабанщик
Лос-Анджелеса. Его отец - известный ритм-энд-блюзовый бас-гитарист,
он был страшно горд, когда услышал все это. А еще у нас играл Гейб Диксон,
23-летний пианист, он играл на всех клавишных. Классический пианист,
изумительный просто. Он периодически играл нам классические произведения.
С большим вкусом, надо сказать.
- Насколько я знаю, это был его первый студийный опыт.
Пол: В самом деле? Боже мой! (смеется) Ну да, ему ведь всего 23...
Но вообще мы из этих ребят душу вынимали. Когда они приходили в понедельник
утром, то понятия не имели, что именно мы будем сегодня делать. Дэвид
меня спрашивает: "Ты мне что-нибудь наиграешь хотя бы?" "Нет".
"Ну что ж..." Но у них все здорово получалось. И у пианиста
тоже. Однажды ребята захотели над ним подшутить, и говорят: "Сыграй-ка
нам фортепьянный концерт Рахманинова!" А он спрашивает: "Какой
именно?" (смеется) Нет, в самом деле! Хорошо, что всерьез от него
никто этого не требовал. А на гитаре у нас играл Расти Андерсон, он
такой парень... как из 60-х годов.
Одна песня посвящена Хизер, моей невесте. Я впервые посвятил ей песню.
Написал ее в "Карлайл Отеле", меня поселили там на 36-м этаже,
в шикарном номере - огромные окна с видом на Центральный парк, все такое...
Я вошел и ахнул. И еще там был отличный рояль, "Стейнвей"
черного цвета. Я сел за него и подумал, что, наверно, похож сейчас на
Коула Портера (смеется). Я закончил все свои дела в городе, у меня была
пара свободных часов, и я написал две песни. И когда я их написал, то
позвонил Хизер и сказал: "Послушай-ка". Пришлось протянуть
телефонный шнур через всю комнату, подвинуть рояль... Песня называлась
"Your Loving Flame". Сыграл и сказал ей: "Все, пока,
я бегу на самолет".
- Кажется, вы собирались устроить благотворительный концерт, посвященный
трагедии в Нью-Йорке?
Пол: Надеюсь, что мне удастся его организовать в следующем месяце.
А тогда я как раз собирался в Европу, у меня был запланирован концерт
в России. Мы его не анонсировали, правда. Когда все это случилось, я
был уже в аэропорту... И, естественно, я остался в Нью-Йорке. Мне показалось,
что уместнее будет не играть концерт где-то вдали, а привлечь внимание
к Нью-Йорку. Так что я попытаюсь что-то организовать. Скажем, концерт
в память о погибших пожарных. Я знаю, там погибло множество людей, но...
мой отец был пожарным. Когда находишься там, где происходят подобные
катастрофы, осознаешь все мужество этих парней. Во время Второй Мировой
мой отец служил в Ливерпуле, тушил пожары от сброшенных на город бомб.
Много бомб, много пожаров... Мне кажется, стоит свести воедино все эти
факты, - я попробую свести их воедино.
- Вы помните Вторую Мировую?
Пол: Ну что вы, я был совсем маленьким...
Подготовила Екатерина Борисова
|
|
