ROCKHELL.spb.ru €нформационный ресурс мировой рок-культуры  
новости рок музыки, афиша рок и метал концертов
информация_о_рок_группах!
Главное Меню
Дюша Романов: Статьи
Группы и Исполнители:

Новости сайта
Рок-новости
Главный Архив

Борт-журнал
Афиша

Форум
Ссылки
Контакты


ROCKHELL.spb.ru

Дата публикации: 07.2002
Прислал: Ad
Источник: Дюша Романов "История АКВАРИУМА. Книга Флейтиста", 2001.

Анна Черниговская. История о том как мне повезло, или Сказка с несчастливым концом

Я точно помню, когда мы познакомились - 27 июля 1989 года. День легко вспоминается, поскольку предшествовал Дюшиному дню рождения. А помню хорошо, потому что обстоятельства знакомства были забавны. Впрочем, они в пределах необходимого изложены в этой книге - в интервью "Вперед, флейтист". Там, правда, не сказано, что мы сильно выпили и получили приглашение на Дюшин день рождения, куда мой сыктывкарский приятель, сокрытый под псевдонимом "Переферийный поклонник", явился с землячкой, заблевавшей всю Дюшину (а точнее Галину) квартиру. В этой или не в этой связи, парень с горизонта исчез, а я с Дюшей и Галей подружилась.
Хотя, наверное, это слово здесь не слишком уместно. Мы просто жили недалеко друг от друга на Васильевском острове. Именно на том расстоянии, которое не жалко пройти, когда "у меня был Рубль и у него четыре; вместе мы купили три бутылки вина". В то время у меня был роман с Дюшиным ближайшим другом, что сделало наше общение постоянным и многовариантным, В основном мы отправлялись "по маршруту" (что изложено в "Никаноре и я") после репетиций "Трилистника" в ДК связи. Значительное число мемуаристов из этой книги участвовали в подобных мероприятиях, сопровождавшихся Дюшиными бесконечными разговорами обо всем и Галиными едкими замечаниями. Приятно констатировать, что это были именно путешествия и беседы - времяпрепровождение, никак не связанное с банальным бытовым пьянством. Несмотря на молодость, я была в,то время музыкальным обозревателем газеты "Вечерний Ленинград". Дюша с Галей звали меня исключительно "корреспондент". В их устах это звучало как безусловный комплимент, поскольку раньше Африка так называл Артема Троицкого, кумира моих девичьих грез.
Новая нота в наших концертно-ресторанных тусовках появилась неожиданно и при печальных обстоятельствах - внезапно тяжело заболела моя мама. Не очень понимая, чем ей помочь, я вяло сообщила об этом кому-то из компании в разделе "новость". Через час мне позвонил Дюша и в тоне претензии сказал: "Ты что там сидишь?! Почему ты до сих пор не звонишь?! Ты же знаешь..." - дальше следовал текст о том, что мне отлично может помочь Женя Зубков, тогда еще проживавший в нашем городе. И если мне неудобно обратиться прямо к нему, то не набрать для протекции Дюшин номер - явное свинство и пр. В общем, все закончилось хорошо - все здоровы. В моей жизни не было больше случаев такогодктивного благодеяния при, в общем, светской степени знакомства. Много позже я поняла, что желание посодействовать и помочь было естественной чертой Дюшиного характера. Я бы даже сказала, что это был его способ общения с миром.
Мы познакомились и начали проводить время в одной компании в период безумной, дикой популярности "Аквариума". Меж тем я не помню Дюшу звездой. Ни до, ни после концерта, ни на "пьяном углу" с барыгами, ни в "Белой лошади", ни в "Чваново", ни в "Архитекторов". Он везде был равным. Такая неожиданная аристократическая черта. В духе рассказки про президента Франции Валери Жискар Д'Эстена, который, говорят, искренне ежедневно здоровался за руку с security Елисейского дворца.
При этом Дюша очень хорошо знал, кто он и что. Панибратства не терпел, мог быть высокомерен, любил быть в отношениях на "вы". Я думаю, он был знаком с сотней людей не один год. Вообще, чудовищно общительный был человек. И почти никого он не подпускал к себе близко. Выпить (потом - не выпить), поговорить, послушать, посоветовать - да. О себе - не слишком вдаваясь.
Это я отвлеклась, впрочем.
Дюшин "Трилистник" тогда довольно много концертировал, но в основном в России. Так сложилось, что я ездила с ними вместе в две единственные и настоящие заграницы - в Нант на фестиваль "Les Attumees" и в Турку на Дни Санкт-Петербурга. Точнее, я оказалась инициатором и легким промоутером этих поездок.
Путешествие в Нант былС0именнС/путешествием, достойным0Стдельной книги. Тогда, осенью 1991 года, на пароходе, раньше служившем учебным судном, на фестиваль "les Allumees" с благословения Собчака и на деньги нантских налогоплательщиков отправилась такая культурная сборная, тщательно отобранная Мишей Трофименковым при моей посильной помощи: "Лицедеи", "Два самолета", "Ноль", "Трилистник", "Колибри", Владик Монро, некрореалисты - всего 60 человек. Самолет впоследствии принес еще Курехина с "Поп-механикой", "АВИА", "Аукцыон" и оркестр Темирканова.
"Трилистник" в силу звездного статуса имел право выбора: плыть 6 дней через 3 океана или лететь 3 часа "Аэрофлотом". Вечно занятый Файнштейн и конкретно занятые в "БГ-бэнде" Щураков и Гончаров выбрали последнее. А Дюша не раздумывая вызвался плыть и еще увлек за собой Петю Трощенкова. Свой выбор Дюша мотивировал тем, что вряд ли еще ему предложат проплыть через три океана на пароходе, а на самолете он уже летал.
С1 1С Плавание прошло под знаком приобретенной в невиданных количествах в нейтральных водах 75° водки Tovaritsh, что повлекло за собой немало приключений, которые я здесь опущу. Потому что лучшая история произошла с нами в самом Нанте.
Во время подготовки фестиваля в наш город постоянно приезжали разные французские группы. В один из таких визитов мы задружились с неким Филиппом, покорившим сердце Файнштейна работой на фирму Apple Macintosh. Парень так хорошо отдохнул с нами, что забыл перед отъездом свой фотоаппарат и документы. Практически рыдая в аэропорту у нас на груди, он сказал, что мы обязательно должны жить у него по приезде в Нант. И действительно, он нашел нас в первую же ночь и повез к себе. В темноте мы поняли только, что едем за город. Было поздно, хозяину с утра надо в офис - в общем, разговоры на завтра. Единственное, что он показал нам сразу - гостиную, по стенам которой на узеньких полочках были расставлены бесконечные бутылки виски. Наш Филипп был редким французом-америко-филом и коллекционировал этот напиток, вызвав мгновенное уважение Дюши. Объяснив, что "мой виски - ваш виски", хозяин удалился. Мы что-то выпили, поняли, что для дегустаций не время, и тоже разошлись по комнатам.
Надо сказать, что мы не слишком слушали хозяина. Еще и потому, что Дюша с Мишкой говорили с ним по-английски, а я по-французски, что создавало в беседе некую кашу. А зря, потому что, проснувшись, мы обнаружили себя запертыми. Внизу был зал с виски, концерта в тот день не ожидалось - и мы приступили к дегустации. Я была неофитом, и Дюша с Мишей с удовольствием знакомили меня с многообразием сортов напитка, столь любимого хозяином. Вдруг дверь открылась и на пороге возникла неизвестная девушка, в ужасе смотревшая на нас. Наверное, это девушка Филиппа, догадались мы. Беда была в том, что девушка не понимала, кто мы - парень забыл ее предупредить о гостях. Она быстро заперла дверь, и нам с трудом удалось ее убедить позвонить Филиппу и подтвердить наши русские личности. Как потом рассказывал сам хозяин дома, у них случился примерно такой диалог
- У нас в доме какие-то люди.
- Мари, я забыл тебе сказать, это мои друзья из Ленинграда. Они приплыли на пароходе на фестиваль.
- Нет-нет, это кто-то другой. Тут два мужчины с волосами до плеч в одних трусах и девушка. Они пьют виски. Наверное, это грабители!
- Нет, Мари, это мои русские друзья.
- Не может быть- они же пьют неразбавленный виски в 12 часов утра и даже не закусывают.
- Ты поверишь мне, если я скажу, что им завидую?
В общем, девушку с трудом уговорили, а Филипп примчался спустя час в подтверждение своих слов - не знаю, как уж он слился с работы.
Вечером они устроили небольшой прием в нашу честь. Думая, что мы говорим только по-английски, французы шептались: "Мари говорит, русские с утра пьют неразбавленный виски!" Потом Дюша взял хозяйскую гитару, оказавшуюся столь же отменной, как и виски, - и все вопросы снялись.
Все-таки в историях интересно участвовать - описывать их - занятие нереальное. Поверьте, их было еще много. И в Нанте, и в Турку, и в Вильнюсе, и в Москве, и, конечно, в Петербурге между Васильевским и Петроградской.
В начале 90-х обстоятельства моей личной жизни изменились, и я "выпала из компании".
Мы снова встретились с Дюшей случайно спустя несколько лет, о которых я кое-что слышала, но ничего не хочу знать. Галя умерла.
Между нами произошло то, что очень часто происходит между людьми, всегда симпатизировавшими друг другу и не видевшимися несколько лет. Это происходит быстро и естественно.
Несмотря на тривиальность ситуации, я помню очаровательных наших старых друзей, ныне Дюшиных друзей по трезвости, создавших вокруг нашего романа атмосферу замечательно восторженной заботы, столь несвойственной мужским компаниям, ограниченным мужским шовинизмом и интересом к чужим девушкам.
Потом родился Игнатий.
Потом умер Дюша.
Мне сложно связать воедино два периода жизни: время, когда мы были друзьями, и время, когда мы были семьей. Мне кажется, что это были разные жизни.

Дюша Романов:

Статьи


Реклама:

Архив_инфы_Вся_рок_музыка

ROCKHELL.spb.ru _All_About_Hard&Heavy_Music
Ad © 2001
Best viewed with IE/Opera 5 or higher