ROCKHELL.spb.ru €нформационный ресурс мировой рок-культуры  
новости рок музыки, афиша рок и метал концертов
информация_о_рок_группах!
Главное Меню
СПЛИН: Статьи
Группы и Исполнители:

Новости сайта
Рок-новости
Главный Архив

Борт-журнал
Афиша

Форум
Ссылки
Контакты


ROCKHELL.spb.ru

Дата публикации: 12.2002
Прислала: Татьяна Маринкина
Источник: FUZZ #3, 2002

"Рок-н-ролл становится религией" - интервью с Александром Васильевым (2002)

Александр Васильев сообщил Юлии АНТОНОВОЙ, что всё это не имеет к группе никакого отношения. Якобы слово вообще не русское и не английское, и он настаивает на оригинальном написании "спЛин".

Когда ты всюду один - это сплин

Мы договорились встретиться с Александром в одном из московских клубов, где у него должен был состояться ночной концерт, и я очень боялась, что Саша будет волноваться, торопиться, и интересного разговора не получится. Но когда он появился (одетый по-питерски просто и во всё чёрное), улыбнулся своей грустно-смущенной улыбкой, извинился за опоздание, сообщил, что жутко голоден и предложил пообедать вместе - я совершенно забыла, что собираюсь брать у него интервью, и даже почти забыла включить диктофон. У меня возникло ощущение, что я встретилась со старым другом, которого знаю сто лет, и с которым просто давно не виделась - вот мы сейчас с ним перекусим и поболтаем. Так и получилось.

Из двух великих культур я хочу сделать одну

Саша, в прошлый раз мы собирались встретиться в ресторане восточной кухни, в связи с чем я хочу спросить, нравится ли тебе восточная кухня?
Александр Васильев:
Да, конечно, я вообще люблю всё, что связано с Востоком - религию, философию, еду и всё-всё-всё.

Таким образом, каким ты видишь путь России? Это путь Востока?
Александр:
Нет, я считаю, что у каждого человека свой путь, и если каждый будет отвечать за себя, это в целом и будет путь России.

А русские, по-твоему, больше восточные люди или западные?
Александр:
Ни то, ни другое.

Это что-то среднее?
Александр:
Нет, это не среднее, если так - это было бы хорошо, но это что-то другое - это какая-то часть света, не указанная в географии под отдельным названием.

Я еду в солнечный край - к санкт-петербургскому небу

Что влияет на тебя - петербургское небо, воздух, или есть какие-то места, в которых к тебе что-то приходит?
Александр:
Тут столько факторов! Я обозначу только один: это просто дом. Вероятно, если бы я родился, там, в Северодвинске, я был бы таким же - всё равно бы меня тянуло в Северодвинск.

To есть ты не хочешь сказать, что это какая-то энергетика Петербурга и т. д.?
Александр:
Нет, всё это присутствует, но всё равно для меня это второй план. Если бы я был каким-то приезжим, приехал в Питер и говорил: "Вот, там..." А так для меня это Дом. Ты Дом не можешь отождествлять в рамках какого-то пространства, скажем. России - ты просто воспринимаешь: "Вот мой дом, и всё!"

Я пыталась проанализировать твоё творчество и наткнулась на очень яркую тему трамвая. Почему?
Александр:
Да потому что я живу на трамвайной линии, весь Петербург - это одна трамвайная линия, и её все пытаются нюхать...

Любая строка - это шрам на лице, след осколка

Существует ли у тебя чувство жита?
Александр:
Нет, это никто не может угадать никогда. Об этом можно размышлять, когда песня уже написана, но в процессе написания мне вообще не до этого.

Но, может быть, иногда пишешь и думаешь: "Вот это я дал, круто!"
Александр:
Это, по-моему, приговор самому себе.

В декабре у вас не типичное для вас действо: акустический концерт в театре. Как это придумалось?
Александр:
Ну, после того, как мы отыграли сто громких концертов, можно сыграть один тихий, тем более, на такой площадке...

Он даже называется "Домашний концерт"...
Александр:
Не знаю, я его так не называл.

Но на афишах так написано...
Александр:
Так им и надо!

Ты не считаешь, что это будет какой-то слишком локальный концерт?
Александр:
Естественно, это концерт для своих. Там четыреста человек - это понятно... Мы собираемся его записывать, потому что будем играть песни, которые на электрических концертах не играем, там будет пара новых вещей, пара из "анрелиза" ("анрелиз" - это подборка песен в формате mp3, собранная на неофициальном фэн-сайте Полли: splean.spb.ru. Не попавших на этот концерт может обрадовать новость о том, что он выпущен компанией "Sony Music" - Ю. А.).

Каждая новая написанная песня - это всегда реальный экспириенс, опыт или иногда просто "от балды"?
Александр:
Нет, ничего не бывает "от балды". Естественно, что песни - это отпечаток того, что у тебя внутри. Это может быть скрыто, задавлено комплексами, воспоминаниями или просто забыто, но всё равно в песнях это всплывает всё.

Ты знаешь, что зачем, Ты знаешь, что за чем. Зачем же ты живёшь?

У тебя есть комплексы? И как ты с ними борешься?
Александр:
Конечно, есть. Ну, по-разному... иногда задавливаю, иногда, наоборот, пар выпускаю. Всё стремлюсь к золотой середине, но пока её не обнаружил.

Что лучше помогает - задавить или выпустить пар?
Александр:
Ни то, ни другое. С ними надо по-другому... проблему надо решать, а не задавливать её и не выбрасывать... но этому нужно долго учиться... всю жизнь.

В одном из интервью ты сказал, что тебе надоело быть звездой рок-н-ролла, что ты устал от этого...
Александр:
Но это же минутная слабость мироощущения - это же нормально!

Ну, хорошо! Так или иначе, ты мог бы быть кем-то другим, каким-то другим Сашей Васильевым? Слесарем, токарем, журналистом, художником... Если не музыка, то что?
Александр:
Музыка это всё подразумевает. Музыкант - он и токарь, и слесарь, и художник и журналист. Понимаешь, когда я откусываю кусачками струны... ну, вот лишние куски... когда новые струны ставишь на колках, лишние куски - берёшь пассатижами так: "Кх" (издаёт звук, имитирующий работу кусачек - Ю. А.) - "вот в этот момент я слесарь, а когда я играю на гитаре, значит, я музыкант.

Что тебе снится, и влияют ли твои сны на твоё творчество?
Александр:
Нет, сон - это отдельное время, и я стараюсь дать мозгу отдохнуть. Я сразу забываю свои сны. И потом, придуманное во сне всё-таки имеет элемент случайности. Мне гораздо интереснее это всё придумывать, когда у меня сознание чистое...

А у тебя есть какой-то гуру, человек, за которым ты идёшь?
Александр:
Их много!

Это БГ?
Александр:
Ну, он - один из них. Я на него не молюсь, и его портрет не висит у меня над кроватью. Именно, может, поэтому я его и люблю. И Моррис (Александр "Моррис" Морозов, по словам Васильева, - человек, который придумал группу СПЛИН, большой друг Александра - Ю. А.), и моя Сашка (Александра Васильева, жена Александра - Ю. А.). К ним относится Джон Фредерик Бэйлин, (исследователь умственных способностей человека, полагающий, что человеческий мозг состоит из огромного количества модулей, таких как зрение, музыкальная восприимчивость, память, язык, сознание, информация в которых хранится идентичным образом - Ю. А.), Ли Эрлих (американка, подруга Васильева, живёт в Москве - Ю. А.), и еще их миллион. Просто каждый из них несёт в себе что-то такое, что я хотел бы, чтобы было бы и у меня. И этот человек автоматически становится для меня учителем и становится уважаемым.

БГ в своё время помог тебе немножко "выйти на свет"?
Александр:
Нет, и упаси меня Господь, чтобы мне кто-то помогал! Были люди, которые отзывались тепло, и в этом их помощь, но, слава Богу, что не больше! Они бы всё испортили!

Ты, в свою очередь, тоже не готов помогать молодым?
Александр:
Да талантам не надо помогать! Достаточно того, что ты где-то там сказал, что это тебе нравится (если это действительно так), и это самая лучшая помощь, и больше ничего делать нельзя!

У тебя сейчас есть реальная возможность кому-то помочь.
Александр:
Я тут у себя обнаружил один диск неподписанный - мне же несут их, дают какие-то диски... Я просто обнаружил залежь: двадцать дисков. Девятнадцать я выбросил, а двадцатый оказался офигенным! А кто это, что это - не написано.

Так надо кинуть клич.
Александр:
Да нет, я уже придумал целое радиошоу... но мне нужно проверить. Скажем, это может оказаться группа МАНГО-МАНГО, записавшая неизвестный альбом... нет, ну, ребята потяжелее, тяжёлые очень, но с хорошей ролью.

А насколько тебя греет, когда тебя хвалит профи?
Александр:
Мне приятно, если меня слушает любой человек, а оценку профессионала получить просто лестно.

Он пел, и строка его текла печально, как чёрная река

"Выхода Нет", "Сломано Всё" - в этих песнях какая-то безумная безысходность. Что это - мироощущение или минутная слабость?
Александр:
Это минутная слабость мироощущения.

Ты поёшь: "Мама, твой сын пацифист - это неизлечимо", и в то же время очень много оружия в песнях. Как это получается?
Александр:
Я считаю, если что-то есть в жизни, оно имеет право на попадание в песню. И если ты не любишь оружие - это не значит, что ты не можешь петь об этом.

Получается, что твои песни не отражение тебя, а отражение чего-то глобального?
Александр:
По всем восточным религиям, твоя сущность - это целая Вселенная. Человек сам по себе - это Вселенная. Вот и всё. Отсюда такие глобальные взгляды.

В названиях твоих песен очень много императивов: "гни", "давай", "достань", "приходи", "иди", "катись", "пой". Почему?
Александр:
Идёт общение с собеседником.

А не потому, что ты к чему-то призываешь или в душе повелевать хочешь?
Александр:
Нет, - это просто общение.

Странный способ. Немножко такой... настырный.
Александр:
А ничего, люди тянутся! Видимо, не все это могут взять на себя. Но я по себе знаю, что мне гораздо интересней с сильными людьми, нежели тянуть каких-то слабых на себя...

А почему ты поёшь "полиция" - вместо "милиция"?
Александр (растерянно):
Не знаю...

Не любишь ментов?
Александр:
Нет, ну а что, копы лучше, чем менты, что ли? Мент - он и в Африке мент, общее название для них - это "police", и это слово, наверное, отсюда... Петь "милиция" - это привязывать песню к России, а полиция - это глобальное слово... хотя милиция, по-моему, уж не греческое ли это слово? (лат. "militia" - войско - Ю. А.) Надо спросить у Яника... (у Яна Николенко - Ю. А).

С кем из коллег ты на одной волне?
Александр:
Я бы не сказал, что мы с кем-то на одной волне. Какие-то люди меня этим и привлекают - тем, что они совершенно другие.

Я ни за что не поверю, что ты Бритни Спирс или рэп слушаешь...
Александр:
Ну, почему, я могу Эминема слушать совершенно спокойно.

А у тебя никогда не возникало желания сделать что-нибудь в таком стиле?
Александр:
"Тебе Это Снится" и "Любовь Идёт По Проводам" - это, в принципе, рэп... Речитатив. Это рассказ, это гонка, телега. Ты начинаешь придумывать на ходу, ты ещё не знаешь, что будет твоей следующей фразой, и выдаёшь её экспромтом.

Как отреагировала твоя мама-блокадница на песню "Фюрер"?
Александр:
Она вообще тяжело воспринимает всё то, что я пишу, для неё это, конечно, полный криминал - столько секса, наркотиков в песнях, что... она-то считает, что в этом есть её часть вины, что она где-то недосмотрела и не так воспитала... Хотя, на самом деде, я об этом пою, но это не повлияло на мою жизнь - я имею в виду наркотики. Она привыкла немножко к другим песням - другое воспитание, другое поколение...

Она не может принять то, что ты делаешь?
Александр:
Ну, она с уважением относится... Просто она всё боится, что за мной приедут из милиции и нафиг меня свинтят. Нет, правда, у этого сталинского поколения, даже если звонок в дверь идёт, по телу волна пробегает. Понимаешь, потому что так забирались многие родственники в конце 30-х и после войны. Пришли люди, забрали человека, и больше его никто никогда не видел... Поэтому это отдельное поколение людей, - они вообще всего боятся, но при этом они очень порядочные и очень добрые...

Зима будет долгой, но всё обойдётся

Как ты переживаешь каждую новую зиму?
Александр:
Прекрасно! Меня колбасит, единственное, в межсезонье, - когда осень заканчивается, а зима не наступает. Из разговоров с близкими по духу людьми выясняется, что у всех одна и та же фигня. Но когда выпадает снег и появляется белый цвет в природе, мне сразу становится гораздо легче жить. Хотя эта осень прошла достаточно легко. Обычно у меня такой nervous breakdown, и я с криком: "Всех разгоню, группу переименую...", но бэнд уже знает, что нужно сутки потерпеть.

Что, по-твоему, тяжелее пережить: потерю или приобретение?
Александр:
Одинаково тяжело.

Как ты считаешь, они уравновешиваются по жизни?
Александр:
Да, конечно! Твоя середина ровно между двумя этими событиями!

И я хотел бы сделать так, чтобы война пошла на убыль...

На последнем московском концерте "Феллини-тура" ты сказал: "Чем больше они бомбят Афганистан, тем больше я хочу отрастить бороду и принять ислам". Эта фраза вызвала много толков вокруг, в Интернете даже появились заголовки: "Васильев поддерживает Талибан"...
Александр: Да, я уже заметил, что к этой фразе прицепились. На самом деле, я не поддерживаю ни Талибан, ни Штаты, я имел в виду только одно: если в результате этой войны где-нибудь в Пешаваре, или в результате паники в Пакистане, погибнет какой-нибудь юный Нусрат Фатех Али Хан, то мы всю оставшуюся жизнь под гашишем будем слушать Бритни Спирс. Речь идёт только об этом!

А говорил, телевизор не смотришь.
Александр:
Нет, ну я всё равно знаю, кто такая Бритни Спирс. Потому что на то и средства массовой информации, чтобы вдалбливать нам в голову всё, помимо нашего желания.

Поэтому ты их и не любишь?
Александр:
Нет, я их люблю, они делают своё дело, на Земле очень много людей, которым нужна Бритни Спирс, и прекрасно. Я никогда не буду ни выступать против неё, ни говорить ничего плохого. Просто на данном этапе жизни она мне не нужна. Хотя она симпатичная девка - грудь, ноги и всё такое...

Солнце светит мимо кассы... Всё на свете из пластмассы, А вокруг пластмассовая жизнь

Когда ты начал писать песни? Когда ты почувствовал в себе что-то?
Александр:
Лет в двенадцать. В седьмом классе был школьный бэнд МИТРА...

А друзья по группе -они сначала были просто друзьями, а потом стали группой или наоборот?
Александр:
Ну, мы с Моррисом сначала были просто друзьями, а играли с первого дня вместе.
Васильев познакомился с Морозовым в 1986 в Ленинградском институте авиационного машиностроения, где они вместе учились, в 1994 году создали СПЛИН. До 1999 года Морозов был бас-гитаристом. Сейчас он продолжает работать в команде Васильева.

Ощущаешь ли ты ответственность за то, о чём поёшь, или для тебя это только акт самовыражения, а остальное неважно?
Александр:
Ответственность только перед самим собой - это и есть акт самовыражения.

Как ты думаешь, как твои песни влияют на слушателей? И какого влияния тебе хотелось бы?
Александр:
На людей влиять не хочется. Хочется влиять на себя...

А тебе не кажется, что на концертах в больших залах формируется, ну, что ли, коллективное сознание?
Александр (разочарованно):
Так ты что, за Конфуция?

Да я даже не знаю.
Александр (радостно):
А я за Лао-Цзы!

Может, я ещё просто не пришла?.. Ну, хоть согласись, что бессознательное коллективное.
Александр:
Ну, на концертах-то всяко бывает... тексты-то наговариваются... Я вообще считаю, что рок-н-ролл так и превращается в какую-то отдельную мировую религию, со своими Богами, святыми, пророками, со своим Священным писанием, апостолами и т. д. Ритуалы свои. Незаметно становится религией...

Что ты чувствуешь, когда с тобой поёт пятнадцать тысяч людей?
Александр:
Это неплохой хор.

Ты человек публичный. Насколько тяжело быть всё время под прицелом телекамер?
Александр:
Иногда это раздражает, но поскольку мне никуда от этого не деться, я уже привык просто. Я гораздо реже срываюсь.

Без чего ты не можешь прожить ни дня?
Александр:
Ну, если мне нечего делать, я начинаю беситься, натурально. Знаешь, как, например, на каком-нибудь отдыхе - день, там, скажем, на пятый у меня просто начинается истерика, что я хочу домой, что я здесь больше не могу, что я уже отдохнул.

Так ты просто отдыхать не умеешь?
Александр:
Скорее всего - да. Этому тоже надо учиться. И отдыхать тоже надо уметь. Потому что выпивание - это не отдых - это уже давно понятно, а на горных лыжах кататься я как-то не прикалываюсь... И весь мой отдых состоит в том, что я просто меняю работу. Если мне надоело репетировать, играть концерты - я сижу, рисую или книги читаю, или с кем-то другим записываюсь, чтобы разнообразить...

А если выпивание - это не отдых, то что это?
Александр:
Я не исключил выпивание, но в каких-то очень определённых случаях, с очень определёнными людьми... Тот же БГ закупает хорошие вина, например, перед тем, как позвать нас к себе с Сашкой. Мы обычно едим сначала, а потом едем к нему с запасами вина, и начинается дегустация... Человек разбирается в этом, а иметь дело с профессионалом очень приятно. А выпивание где-то в поездах, в гостиницах уже исключилось давно.

Какое самое яркое впечатление последнего времени?
Александр:
Ну, я не знаю, каждый день что-то происходит: я, вон, на пакистанцев сходил - на SABRI BROTHERS (суфийская группа из Пакистана, работает в стиле "гаввали", основанном на индийских музыкальных традициях, но обогащённом мусульманскими мотивами - это виртуозное, исключительно горловое пение - Ю. А.) - получил огромное удовольствие, похлопал в ладоши в течение часа.

А что ты читаешь?
Александр:
Читаю обычно "Спорт-экспресс" и краткий курс китайской философии.

Насколько музыка сейчас - бизнес, а насколько - творчество?
Александр:
Ну, судя по разговорам, которые вокруг меня ведутся - сотни тысяч долларов на кону стоят и ... всё нормально (смеётся).

А реально?
Александр:
Я этим не занимаюсь. У меня есть Пономарев (директор - Ю. А.), который является моим проводником во всём этом мире, я иду просто за его спиной и ни на что не обращаю внимания. Это непременное условие моей жизни - я хочу писать песни, а не заниматься их продажей! Для продажи песен должен существовать определённый человек. Но поскольку я замечаю, что мои песни явно не хуже многих, которые звучат в теле/радиоэфире, соответственно, я должен получать за них достаточно серьёзные деньги, и когда они мне нужны, я Пономарёва трясу по полной программе, и он об этом прекрасно знает.

Владимир Сорокин недавно, в одном их интервью сказал, что искусство - это наркотик. Для него литература - это наркотик...
Александр:
Молодец! Уже вижу этот лозунг на первомайских демонстрациях. Подпись: В. Сорокин

Нет, ну серьёзно! Его как-то спросили, как вы догоняетесь, чтобы такую гениальную...
Александр (радостно):
Пургу писать!

Да. А он ответил, что догоняется в процессе тем, что пишет. Согласен? Аналогично?
Александр:
Да, да.

Как вы решаете конфликты, возникающие в группе?
Александр:
Есть многолетний опыт по этому поводу. В гримёрке сразу всё выясняется - что не так, и как из этого выйти.

То есть вы просто разговариваете? И таким образом, ты считаешь, можно решить все конфликты?
Александр:
Это не я считаю, весь буддизм на этом основан. Там есть четыре истины:
Ты несчастлив,
Значит, у этого несчастья есть корень.
Значит, этот корень надо определить,
И от него избавиться. ВСЁ! И больше ты не паришься.
Гениально! Я считаю, что лучше это сделать плакатом к первомайской демонстрации,

Тебе книги писать надо!
Александр:
Не надо! Я мастер коротких форм! А потом, я не хочу пачкать людям сознание, их и так грузят со всех сторон.

А как же твои песни?
Александр:
Ну-у... Вот в "Альтависте" был замечательный эксперимент - я хотел сделать альбом, чтоб ни одна песня не попала в радио- и телеэфир. Но одна песня оказалась предателем: это "Пил-Курил". Её всё-таки взяли (в голосе - искреннее сожаление). И я в дальнейшем буду придерживаться этой схемы, хотя я понимаю, что Пономарев всё равно вырвет какую-нибудь песню из контекста и засунет её в телек.

Но ваш последний альбом, "25-й Кадр" ты сделал не по этой схеме? Он же успешно продаётся.
Александр:
Да нельзя загадывать! Просто такие метаморфозы происходят, что... как только начинаешь гадать, так сразу ошибаешься. Ну, в общем, я не знаю, - как всё будет, так и будет.

Поговорив с тобой, я поняла, что вопросов у меня появилось ещё больше, чем было.
Александр:
А надо чего-нибудь вообще спрашивать?

Я знаю, ты сейчас скажешь, что всё в песнях...
Александр:
Да, нет, даже не всё в песнях... Просто я думаю, скорее, просто болтать, импровизировать надо, а когда начинаешь копать...

Ты сам читаешь интервью с кем-то?
Александр:
Ну, так, знаешь... Я им не то что не верю, я просто знаю, как они делаются...

Не бывает так, что что-то тронет, зацепит?
Александр (думает):
Факты, в основном, какие-то цепляют, потому что какие-то глубокомысленные суждения - они сегодня одни, а завтра они могут вообще кардинально поменяться. Какие-то факты меня больше интересуют, потому что они больше говорят.
Если я, например, буду сидеть, и говорить: "Я вежливый, я вежливый, я вежливый", а потом возьму и нахамлю официантке - что ж тогда получается? Поэтому из всех интервью - только факты.

А факты таковы: Александр Васильев исключительно вежлив с официантками, как и с остальным обслуживающим персоналом, а также с музыкантами и другими живыми существами (включая дотошных журналистов). О друзьях говорит с нежностью, а при произнесении имени жены голос теплеет и смягчается.

"Всё, что я хотел сказать - не передать словами".

СПЛИН:

Статьи


Реклама:

Архив_инфы_Вся_рок_музыка

ROCKHELL.spb.ru _All_About_Hard&Heavy_Music
Ad © 2001
Best viewed with IE/Opera 5 or higher